Лозунг на 2019 год: «ИЩИ МИРА И СЛЕДУЙ ЗА НИМ» (Пс. 33:15)
СТАРЫЙ НОВЫЙ СОБОР 13.08.2019

СТАРЫЙ НОВЫЙ СОБОР

Три книги – это много ли или мало? Главное не в них, а то, что саратовская земля должна помнить своё великое, а иногда трагичное прошлое. Мы должны хранить преемственность поколений, учась на ошибках, которые были сделаны теми людьми, которые жили до нас, а также радуясь победам и достижениям наших предков-единоверцев, наших земляков.

После выхода последней книги на одной из её страниц (С. 136) читатели неожиданно узнали, что, оказывается, саратовская церковь Святой Марии (до её закрытия и расстрела в 1939 году последнего пастора Эмиля Ивановича Пфайффера) имела статус собора. Но, к сожалению, в книге не было достаточной информации об этом любопытном историческом факте. Прихожане Саратова заинтересовались этой новостью и попросили главного автора последней книги – профессора и доктора исторических наук Лиценбергер Ольгу Андреевну помочь с поиском источника для этих новых знаний. Историк, не смотря на свою большую занятость, ответила общине и уже в ноябре 2018 года были запрошены архивные копии нужного дела. Как же всё произошло в те далеко минувшие дни?

Оказывается, что две старые церкви святой Марии имели статус собора по причине учреждения в Саратове в 1820 году кафедры епископа Игнаца Аврелия Фесслера и Саратовской консистории. Это описывается в сохранившейся в Государственном архиве Саратовской области книги под названием «Наиболее важные события протестантской общины и церкви Святой Марии в Саратове от её создания до 100-летия освящения 25 сентября 1893 года» (дата по  старому стилю). Издание: Москва, 1893 г. (Источник: фонд № 852, опись № 1, дело № 148). В ней имеется такая дословная запись: «1820 г. Наша церковь святой Марии была возвышена до соборной и кафедральной. В алтарной части были сооружены две высокие и обшитые красной тканью скамьи для консисторского духовенства и высоких должностных лиц консистории».

Интересно будет также знать дорогому читателю, что по-немецки единственно допустимым словом в такой ситуации будет слово „der Dom”). Слово „Dom” происходит с латинского „domus” – «дом». Хотя многие кафедральные соборы (нем.: „Kathedralen”) также называются немецким словом „Dom”, данные понятия не являются синонимами – только церкви, где служат епископы, называются кафедральными соборами (нем.: „Kathedralen”). Правящий епископ может построить или избрать себе для нахождения кафедры другую церковь. Тогда новой церкви присваивается статус кафедрального собора, за бывшим же кафедральным собором также остаётся наименование собора, но уже без эпитета «кафедральный». Подобный статус присваивается церкви раз и навсегда.

Учреждение консистории в Саратове по указу Верховного Сената России от 25 октября 1819 г. стало важной вехой в истории поволжского и российского лютеранства. К Саратовскому консисториальному округу относились 9, а позже 10 губерний России: Саратовская, Астраханская, Воронежская, Тамбовская, Рязанская, Пензенская, Симбирская, Казанская, Оренбургская. Округ охватывал территорию с площадью в 1113 кв. км. В октябре 1819 г. министр духовных дел и народного просвещения Российской империи князь Александр Николаевич Голицын назначил суперинтендентом образованной Саратовской Евангелическо-лютеранской консистории Игнаца Аврелия Фесслера.

Десятого ноября 1819 г. епископ Закариас Сигнеус возвёл Игнаца Аврелия Фесслера в сан епископа. С 25 февраля по 4 апреля 1820 г. новый епископ совершил поездку из Санкт-Петербурга в Саратов, с остановками в Москве, Сарепте, Царицыне и других населённых пунктах, где он выступал с проповедями.

Официальное открытие консистории состоялось 23 января 1822 г. Она располагалась на ул. Консисторской, в доме, который ныне известен историкам как дом Роберта Карла Эрта (сейчас ул. Советская, 10). Саратовская консистория во главе с Игнацем Аврелием Фесслером просуществовала 11 лет и в 1834 г. была преобразована в Московскую консисторию. Однако саратовский Евангелическо-лютеранский собор Святой Марии и после упразднения консистории оставался местом сосредоточения духовно-административной деятельности всех 36 лютеранских поволжских общин в силу их отдалённости от Московской консистории и неудобства сообщения с ними: через саратовский собор в остальные поволжские общины передавались все указы Генеральной Евангелическо-лютеранской консистории, здесь проживал пропст Евангелическо-Лютеранской Церкви Правобережья, сюда в благотворительный фонд Центрального Совета Евангелическо-Лютеранской Церкви поступали денежные средства из церковных общин.

Будучи генеральным суперинтендентом, Игнац Аврелий Фесслер разработал и провёл реформу поволжских лютеранских приходов: разделил их на два пропства, сократил количество общин до пяти для каждого священнослужителя, чтобы предоставить пасторам возможность чаще их посещать, добился увеличения жалованья священникам и приглашения в Поволжье новых пасторов, проводил многочисленные визитации общин, в 1822 г. составил новый устав церковной школы.

Опыт управления делами саратовских церковных земель Фесслер смог перенести на всю Евангелическо-Лютеранскую Церковь России. В 1830 г. он предоставил на рассмотрение специально учрежденного в Санкт-Петербурге комитета собственный проект церковного устава, ставший основой Устава Евангелическо-Лютеранской Церкви России в 1832 г.

Согласно принятым общехристианским традициям историческая преемственность осталась, и церкви святой Марии возвращён статус собора. Это произошло после соответствующего решения Совета общины и обсуждения этого вопроса Президентом Генерального Синода ЕЛЦР и пропстом Саратовского пропства Андреем Борисовичем Джамгаровым с Архиепископом нашей Церкви Дитрихом Борисовичем Брауэром после передачи ему и изучения им пакета архивных документов в ноябре 2018 года во время его визитации Саратова. Интересно, что данная традиция – не новаторство. Многие примеры такой преемственности можно найти в истории лютеранских, католических и православных церковных зданий, например, в истории кафедрального собора Святых Станислава и Владислава в Вильнюсе.

В разные тяжёлые годы для России собор святой Марии был центром сосредоточения гуманитарной помощи со всего Поволжья: во времена голода, эпидемий холеры, во время Первой мировой войны, а если вспомнить и тот геноцид, который произошёл с российскими христианами лютеранской традиции в XX веке, то наш долг подчеркнуть этим изменением названия то, что община и Церковь в целом возродилась из пепла и пыли, знает и чтит свою историю, помнит каждое хорошее и плохое событие.

Александр Дерюгин

Возврат к списку